Это же все мое!

Питер ....один из самых любимых мною городов в России. 
    Поздняя синяя ночь. 
 - Я люблю Васильевскую стрелку - сказала Вика - это самый красивый клочок ночного Петербурга, тем более сейчас, когда поют фонтаны.
   Не говоря ни слова, я припарковал свой старенький авто  на стрелке рядом с парком, в котором днем целуются и бьют бокалы молодожены. Она улыбнулась. Из динамиков доносились мелодичные звуки старого классического блюза. Я вышел, обошел машину сзади, чтобы не загораживать этот чудесный вид, который открывался из лобового окна автомобиля. Она смотрела на него так, словно видела в первый раз. Поющие фонтаны , подсвеченные мосты, еще зеленые кроны деревьев, ростральные колонны как два Петербуржских оберега напоминающие нам о величайшей истории места восхищающего её.
  Я открыл дверцу , так как будто это была дверца старинного экипажа. Фантазия рисовала запряженных лошадей ,который с нетерпением били копытами , стремясь сорваться и умчаться , забрав с собой и дилижанс и сидящую в ней красотку. Ночь была не холодная. Я протянул руку и почувствовал как ее аккуратная, нежная ручка легла в мою ладонь. Она встала. Её начинала бить мелкая  дрожь, я снял куртку и накинул ей на плечи. Она улыбнулась и прижалась ко мне. 
  Куда пойдем ? - спросил я её
- А пойдем на дворцовку , я так давно не видела ее в ночи - сказала она  и посмотрела на меня так,  что я готов был закричать на весь город. Обнять. Прижать к груди  и ни когда не отпускать. Хотелось, чтобы эта минута никогда не кончалась. Откуда-то из груди к горлу подкатывал ком ,который мешал говорить , дышать. Это был восторг. В такие моменты я был счастлив. Мы обнялись и побрели. 
    На дворцовой было не много народу. В основном это были, какие то полупьяные молодые люди, которые шатались и периодически опирались на рядом идущих девушек. Но девушки были очень гордого вида, толи гордились тем , что нашли таки себе парней, пусть даже в  стельку пьяных. Толи пытались показать, что эти выкрикивающие не членораздельные звуки парни не с ними. Нам было не до них. Так, как не известно, откуда , по середине мощной булыжниками площади появилась кошка. Грациозное создание, долго выбирало, на какой именно булыжник ей сесть. После того, как по известным только ей причинам, она выбрала один из камней , села, и принялась облизываться. Начиная с грудки и спускаясь, все ниже до самых   лапок.  Если бы я был дома , я сказал бы , что она намывает гостей. Оторвать глаза от этого процесса было невозможно. Притом, что он еще и сопровождался ,периодическим смехом моей прекрасной спутницы. 
 - Смотри, Димка, и ей ведь не холодно - сказала, улыбаясь она , своей восхитительной улыбкой и посмотрела вверх, пытаясь поймать мой взгляд.
- По-моему на  этой площади холодно только тебе, потому прижмись сильнее - сказал я и игриво прикоснулся губами к её носику.
  Она обняла меня обеими руками и прижалась со всей силы. Вдруг наша кошечка, встала и куда то пошла .
- Смотри Вика, она уходит. 
- Да ? - удивилась она, ослабив объятия, она обернулась на кошку. Кошка направилась вслед за последним уходящим человеком.
- Вика , смотри мы одни на площади. 
- Куда же все делись , не ужели.... - и она замолчала
- Да. По-моему мы пропустили развод мостов и остались совсем не на той стороне - подтвердил её опасение я.
       Мы огляделись. На темно-синем небе гуляли прожектора , выписывая неведомые траектории на небе. Перед нами величественно стоял зеленое здание зимнего дворца , с подсвеченными белыми колоннами , от чего они казались белоснежными. Выложенный булыжниками ,очень грубый ковер стелился вплоть до арки главного штаба. Посреди площади стоял александрийский столб , окруженный кованой решеткой с четырьмя фонарями на каждом углу. Вдруг в арке появилась, маленькая фигурка человека. Было интересно наблюдать, как по мере приближения к нам, прорисовывались  некоторые черты этой фигуры. Это оказался мужичёк лет пятидесяти, одетый в холодное пальтецо , темные поношенные штанишкки. Морщины на его лице говорили , что он когда-то очень много улыбался. И видимо был добрым и веселым человеком. Но в это вечер - он был спокойным, казалось, что великие думы его поглотили. Казалось, внутри его терзала буря сомнений , размышлений и переживаний.  Все что он делал, он делал, какбудто, на автомате. Он поставил табурет, который нес в руках. Поставил перед собой  палочку, на которую повесил не понятное блюдо.
 - Что он делает ? - спросила Вика.
  Все встало на свои места, когда, не отвлекаясь ни на что, достал саксофон. Немного размял губы и ..... заиграл.
Я ни когда не слышал подобной музыки. Звуки полились, и стали окутывать все вокруг. Они окутали и александрийский столб, и каждый булыжник. Добравшись до колонн зимнего дворца они, как волна ,натолкнувшаяся на скалу, не смогли выплеснуться за ее пределы - начали возвращаться. Отраженная об дворец мелодия, вернулась и накрыла нас еще более глубоким и чистым звучанием. Нас было трое на всей площади - Я ,она и человек который играл для нас, необращая на нас ни какого внимания..... 
  Во мне все трепетало от восторга. Я повернулся к Вике отступил на шаг назад , вытянул руку и произнес:
- Разрешите пригласить Вас на танец ,милая моя....
В моей ладони оказалась её ручка,  вторая легла мне на плечо. Мы превратились в лодочку плывущую по волнам блаженства и гармонии ....и не существовало ни времени, ни забот, ни чего, кроме нас.